Диамандис: пять причин, почему SpaceX может стоить $10 трлн

Питер Диамандис опубликовал инвестиционную тезу 5 августа 2026 года, в которой утверждает, что SpaceX способна достичь рыночной капитализации $10 трлн. Документ вышел незадолго до первого финансового отчёта компании после IPO и предлагает пересмотреть методику оценки компании.

Диамандис выделил пять источников роста: сеть Starlink, орбитальные ИИ‑вычисления, собственное производство чипов, коммерческие пуски и вертикальная интеграция. По его оценке, рынок концентрируется на краткосрочных показателях и недооценивает совокупность бизнес‑направлений SpaceX.

По данным автора, у Starlink около 10 млн абонентов, их число удваивается ежегодно, а бизнес уже генерирует положительный свободный денежный поток. В тезисе названы многолетние контракты компании: с Anthropic примерно на $15 млрд в год, с Google около $11 млрд в год и с Reflection AI примерно $1,8 млрд в год. Диамандис указывает, что суммарно это почти $28 млрд годового законтрактованного дохода и называет эту сумму «нижней границей, а не потолком». Он также приводил формулировку «Это не прогноз. Это уже подписанный портфель контрактов».

В части орбитальных вычислений автор пишет о планах запуска системы Starmind в 2028 году, которая, по замыслу компании, будет обеспечивать ИИ‑вычисления на орбите. Параллельно упомянут проект Terafab в Техасе для производства собственных ускорителей ИИ. Диамандис приводит идею «владеть чипом, владеть дата‑центром и владеть ракетой, которая доставляет его на орбиту» как объяснение интеграции технологий внутри компании.

Касаясь пусковых услуг, в тезисе отмечено, что стоимость доставки одного килограмма на орбиту упала: примерно $54 000 за килограмм во времена Space Shuttle, около $2 500 с Falcon 9 и потенциально ниже $100 с Starship. Диамандис считает, что снижение стоимости расширит адресуемый рынок пусковых услуг.

Отдельный абзац посвящён вертикальной интеграции. Автор указывает, что SpaceX контролирует ракету, спутники, наземную сеть и рабочие слои для орбитальных вычислений. По мнению Диамандиса, эта комбинация делает компанию уникальной на рынке; он приводит формулировку «SpaceX — единственная компания в мире, которая владеет ракетой, спутниками, наземной сетью и теперь еще и слоем ИИ‑вычислений».

В тексте приведено отношение к текущим убыткам компании: автор рассматривает их как инвестиции в долгосрочный рост и сравнивает стратегию с моделью, когда бизнес длительное время работает в убыток ради масштабирования.

Публикация вышла на фоне крупнейшего IPO на Уолл‑стрит. Акции SpaceX сначала выросли выше $210, затем скорректировались после неудачного запуска Starship; рыночная капитализация упала более чем на $1 трлн от исторического максимума, а по оценкам аналитиков шортисты получили примерно $4 млрд прибыли на падении котировок.

Реакция инвесторов оказалась разнонаправленной. Сооснователь Tinder Джастин Мэтин напомнил о своей тезисной позиции 2017 года, в которой он рассматривал SpaceX как перспективную крупную инвестицию и называл её «страховкой от будущего». CEO Mach33 Аарон Бернетт указал на необходимость глубокого изучения технологий и бизнес‑моделей для подтверждения долгосрочных прогнозов.

В завершение Диамандис призвал инвесторов учитывать не только квартальные результаты, но и потенциал экосистемы SpaceX.