Ответчик по делу о 3,7 млн BTC требует отклонить иск

Псевдонимный ответчик John Doe 33 подал в Верховный суд штата Нью‑Йорк ходатайство об отклонении иска, поданного 11 марта от имени Noah Doe и двух компаний, зарегистрированных в Вайоминге — ABC Company и XYZ Company. Истцы требуют передачи прав на адреса, которые, по их версии, содержат около 3,799 млн BTC; оценка исследователя Timechain Index под псевдонимом Sani — примерно 3,7 млн BTC (около $231 млрд по курсу на момент публикации).

В списке адресов фигурируют кошельки, которые в публичных источниках связывают с Сатоши Накамото, а также адрес 1Feex, ассоциируемый со взломом Mt. Gox. Личность лица, контролирующего приватный ключ к 1Feex, не установлена.

В ходатайстве защиты содержатся два основных аргумента. Во‑первых, биткоин‑адреса нельзя привлекать в качестве ответчиков, потому что они не являются юридическими субъектами. Во‑вторых, защитник утверждает, что истцы передали правоохранительным органам USB‑накопители с публичными данными из блокчейна, а простое сканирование транзакций не образует юридического основания для признания активов брошенными. По заявлению John Doe 33, псевдоним используется для защиты безопасности и приватности владельцев крупных криптоактивов и не обязательно указывает на связь с конкретным адресом из списка истцов.

Алекс Торн, руководитель исследовательского отдела Galaxy, соединил имя John Doe 33 с кошельком, в котором находится около 5 000 BTC. Эти монеты поступили в апреле 2014 года и не перемещались более 12 лет; по его оценке, при текущем курсе такой баланс стоит примерно $300 млн. Торн отметил, что появление участника, оспаривающего иск и имеющего право участвовать в процессе, меняет процессуальную картину дела.

В конце мая биткоин‑юрист Иэн Коэн подал в суд заключение amicus curiae с призывом отклонить иск. Коэн указал, что закон штата Нью‑Йорк о найденном имуществе применяется к материальным объектам, а не к результатам сканирования публичного блокчейна, и напомнил о поправках 2022 года, которые предусматривают передачу оставленных криптоактивов государственному контролеру, а не частным лицам. В своем заключении он подчеркнул: «Простая неактивность, какой бы долгой она ни была, не является отказом от собственности».

Статистические данные показывают значительную долю монет без движения: по данным платформы Bitbo около 3,5 млн BTC не перемещались более 10 лет, еще 6,6 млн BTC — более пяти лет. Такие остатки могут отражать как утрату доступа к приватным ключам, так и сознательное хранение средств в холодных кошельках или зависимость от наследственных процедур.

Юридическая позиция истцов опирается на статью 7‑B закона штата Нью‑Йорк о личной собственности, согласно которой неактивность после уведомления может рассматриваться как оставление имущества. Защита оспаривает применение этой нормы к адресам и данным из блокчейна. Если бы владельцы адресов не возразили, истцы могли бы попытаться получить решение без полноценного состязательного процесса; появление оспаривающего ответчика осложняет такую возможность.

Ранее в августе 2025 года участники рынка предпринимали похожую попытку получить доступ к считавшимся заброшенными адресам, используя в транзакциях механизм OP_RETURN для встраивания метаданных и опираясь на доктрину оставления имущества. Эти инициативы также вызывали вопросы о применении правил о брошенном имуществе к цифровым записям блокчейна и о том, кому должны передаваться такие активы.