Квантовые риски грозят перерасти в борьбу за влияние в экосистеме Биткоина

По оценке Картера, фонды и управляющие с существенной клиентской экспозицией к Биткоину могут потерять терпение, если сочтут, что тема квантовой защиты продвигается недостаточно быстро. В этом случае возможен сценарий «корпоративного вмешательства» в приоритеты разработки. Он подчеркнул, что объём институционального капитала, связанного с Биткоином, уже таков, что при отсутствии прогресса инвесторы могут добиваться замены действующих разработчиков на более решительные команды.

Эти слова прозвучали в условиях, когда рынок не пришёл к консенсусу ни по срочности, ни по технической реализации квантовой защиты. Подписи в Биткоине базируются на эллиптических кривых, а достаточно продвинутые квантовые компьютеры теоретически способны поставить под угрозу текущую модель криптографической безопасности. Тем не менее многие эксперты считают, что до практических атак ещё годы. При этом они настаивают: план миграции к устойчивым алгоритмам должен быть готов заранее — до появления машин, способных представлять реальную криптографическую угрозу.

В той же беседе Картер привёл BlackRock как иллюстрацию того, как институциональные стимулы способны изменить баланс сил вокруг технической дорожной карты Биткоина. По данным iShares, на которые ссылался Cointelegraph, BlackRock владеет примерно 761 801 Биткоин — это около $50,15 млрд по тогдашним ценам и порядка 3,62% от общего предложения. Картер подчеркнул: когда речь идёт о десятках миллиардов клиентских средств, управляющая компания может оказаться под давлением — не мириться с затянувшейся неопределённостью, а добиваться конкретных технических решений.

При этом не все согласились с таким сценарием. Основатель Lumida Wealth Management Рам Ахлувалия охарактеризовал крупные институты как «пассивных» инвесторов, а не активистов, предположив, что они скорее предпочтут дистанцироваться от спорных управленческих конфликтов, даже если на кону структурные риски. Тем не менее Картер настаивал: масштабы институциональных вложений увеличивают вероятность того, что крупнейшие держатели всё же выскажутся, если посчитают, что ключевые вопросы безопасности решаются слишком медленно.

Спор во многом строится на том, насколько реален риск «здесь и сейчас». По оценке Кристофера Бендиксена из CoinShares, примерно 10 230 Биткоин хранятся в UTXO, где публичные ключи уже доступны, а значит — теоретически могут стать целью в случае появления криптографически значимого квантового компьютера. Это, по его словам, ограничивает объём монет, которые могли бы быть оперативно скомпрометированы и спровоцировать масштабную турбулентность.

CoinShares также указывает, что большинство современных адресов устроены так, что публичный ключ раскрывается только при трате средств — до этого он скрыт хэшем. В компании подчёркивают: говорить о неминуемой угрозе преждевременно, поскольку для практического взлома secp256k1 потребовались бы квантовые машины, существенно превосходящие те, что существуют сегодня.

В своём отчёте от 6 февраля 2026 года CoinShares отметила, что для реального взлома secp256k1 в короткий и практически применимый срок понадобился бы квантовый компьютер с миллионами логических кубитов. Оценки, приведённые в документе, указывают: чтобы обратить публичный ключ в течение одного дня, может потребоваться около 13 миллионов физических кубитов — величина, превышающая текущие мощности примерно на пять порядков.

Компания также предупредила о рисках чрезмерно поспешных решений. Идеи вроде преждевременного закрепления непроверенных квантово-устойчивых адресов или проведения хардфорка с «сжиганием» потенциально уязвимых монет несут серьёзные угрозы — от технических ошибок до последствий для управления сетью. Такие шаги, по мнению авторов, следует соотносить с реальными сроками появления технологической угрозы.

Одновременно мировая отрасль кибербезопасности уже готовится к постквантовой эпохе. В августе 2024 года NIST финализировал первый набор стандартов постквантовой криптографии и рекомендовал начинать их внедрение, поскольку полный переход потребует времени. Эти стандарты определены как базовые для шифрования и цифровых подписей, а дополнительные алгоритмы продолжают оцениваться в резервных направлениях.

Для Биткоина основной практический вызов связан не столько с самим фактом возможной квантовой угрозы — её многие относят к отдалённой перспективе, — сколько с тем, как провести модернизацию без ущерба для принципов сети. Переход должен сохранить обратную совместимость, не нарушить децентрализацию и не породить конфликтов вокруг прав собственности и «замороженных» монет. CoinShares отмечает, что уязвимость сконцентрирована преимущественно в старых форматах выходов и в поведении пользователей, например при повторном использовании адресов, тогда как современные практики уже способны минимизировать риски.

Высказывания Картера поднимают вопрос о распределении влияния: кто решает, когда и каким образом действовать. Чарльз Эдвардс считает квантовую угрозу потенциально критической и настаивает на более раннем обновлении. В противоположность этому Майкл Сэйлор и Адам Бэк полагают, что риск переоценён и реальное воздействие квантовых машин находится далеко за горизонтом текущего десятилетия.

Биткоин на момент публикации торговался около $70 281, что означало снижение примерно на 26% за месяц. Усиление обсуждений квантовой темы совпало с этим спадом. Перспектива дальнейшего развития нарратива будет определяться как прогрессом в квантовых технологиях, так и продвижением по линии технических предложений и достижения консенсуса внутри сообщества.