Хоскинсон вступил в публичную перепалку с CEO Ripple из-за CLARITY Act

Гарлингхаус, со своей стороны, настаивает: Конгрессу нужно двигать закон вперёд даже при всех его шероховатостях – потому что любые прописанные в законе рамки лучше нынешнего вакуума.

Хоскинсон в недавних публикациях и интервью рисует другую картину: времени остаётся всё меньше, а предвыборная риторика вытесняет возможность договориться. По его словам, участие Дэвида Сакса в криптополитике, усиленное эпизодом с мемкоином, «разрушило» межпартийную динамику. Если в итоге дело так и не дойдёт до голосования, считает он, Сакс должен отказаться от роли координатора. В итоге спор превращается в принципиальную развилку для отрасли: лучше принять несовершенный документ сейчас или остановиться и позже выйти на более прозрачный компромиссный текст.

Брэд, напротив, поддерживает ключевые контуры CLARITY Act и призывает законодателей зафиксировать движение вперёд. Он подчёркивает, что гонка за «идеальным» решением оставит компании и разработчиков в подвешенном состоянии, тогда как приемлемая базовая модель хотя бы распределит полномочия ведомств и задаст понятные правила соблюдения требований.

Разногласия крутятся вокруг законопроекта Digital Asset Market Clarity Act – его почти всегда называют просто CLARITY Act. Документ предлагает чётко разграничить полномочия SEC и CFTC, установить требования к раскрытию информации для токен-проектов и оформить правила для платформ, которые либо держат клиентские криптоактивы, либо обеспечивают матчинг ордеров. В аналитических записках инициативу описывают как попытку завершить эпоху «накладок» – когда рынок годами жил в условиях перекрывающегося надзора, ситуативных разъяснений и выборочного правоприменения без стабильных стандартов.

Чарльз связывает сомнения не только с текстом, но и с контекстом. Он считает, что превращение федеральной криптополитики в часть предвыборного брендинга – в том числе на фоне проектов World Liberty Financial, получивших пристальное внимание из-за ассоциаций с мемкоином, – делает комитетские обсуждения токсичными и политизированными. Отдельные материалы указывали, что попытка проекта получить в США трастовый банковский чартер вместе с громкой «упаковкой» вызвала вопросы о конфликте интересов в Вашингтоне, и это дополнительно ломает законодательную механику.

Этот клин высвечивает разделение внутри отрасли: кто-то ставит на быстрые, пусть и компромиссные правила, чтобы снизить угрозу судебных разбирательств, а кто-то боится, что спешка закрепит неверные определения на годы вперёд. Хоскинсон сейчас говорит о низких шансах оперативного принятия, тогда как Гарлингхаус продолжает давить на Конгресс, добиваясь голосования. Но в одном они, по сути, солидарны: неопределённость в США слишком дорого обходится разработчикам и биржам, выталкивая активность туда, где режимы понятнее, а спорные трактовки не перекладываются на суды.