Бутерин говорит, что план «L2-first» завершился — масштабирование смещается на мейннет

Соучредитель Ethereum Виталик Бутерин написал в X во вторник, что давний план сети масштабироваться преимущественно через внешние сети второго уровня (L2) больше не складывается. Он утверждал, что будущая пропускная способность должна поступать из базовой цепочки — через нативные ролапы и повышение лимита газа.

Он настаивал, что многие L2 не унаследовали безопасность и децентрализацию Ethereum так, как это планировалось, что подрывает идею переноса большей части активности вне цепочки. Он отметил, что мейннет уже сегодня может обеспечивать большую пропускную способность и получит дополнительный запас благодаря изменениям протокола.

«Первоначальное видение L2 и их роли в Ethereum больше не имеет смысла», — написал Бутерин, призвав пересмотреть приоритеты. Он также добавил: «Если вы создаете EVM на 10 000 TPS, где его связь с L1 опосредуется мультисиг-бриджем, то вы не масштабируете Ethereum». Он также заявил: «Нам нужен новый путь».

Вместо того чтобы служить в первую очередь двигателями пропускной способности, он предложил L2 сосредоточиться на конкретных нишах, в частности на приватности, идентичности, финансах, социальных приложениях и ИИ.

Бутерин выразил растущую уверенность в нативных ролапах — системах с прекомплейлами, встроенными в Ethereum таким образом, чтобы валидаторы проверяли транзакции напрямую, — особенно после интеграции на базовом уровне доказательств нулевого разглашения для Ethereum Virtual Machine. В то время как нынешние ролапы группируют и выполняют транзакции вне цепочки, а затем публикуют данные обратно в Ethereum.

Он также упомянул активные обсуждения среди разработчиков Ethereum по поводу повышения лимита газа, который определяет, сколько вычислений помещается в каждый блок. В декабре команды рассматривали переход с 60 млн до 80 млн после хардфорка, запланированного на январь и направленного только на параметры blob, который с тех пор вступил в силу. Более высокий лимит позволил бы вмещать больше транзакций и вызовов контрактов в каждый блок и мог бы снизить комиссии.

Его комментарии прозвучали на фоне внутренней дискуссии о том, где именно должно происходить масштабирование. Некоторые участники продвигали подход «mainnet-first». Бывший исследователь Consensys Макс Ресник отстаивал эту позицию, а впоследствии перевел свою работу в экосистему Solana.

Дорожная карта Ethereum давно подчеркивает L2 как основной путь масштабирования. Базовая цепочка сегодня обрабатывает примерно 15–30 транзакций в секунду. В июле исследователь Джастин Дрейк наметил 10-летний план достижения около 10 000 транзакций в секунду на мейннете благодаря обновлениям доступности данных и продвинутым системам доказательств.

Как мы сообщали ранее, 18 января 2026 года Виталик Бутерин призвал core-разработчиков добавить явную фазу «сбор мусора» в дорожную карту Ethereum, заявив, что годы дополнительных обновлений и строгой обратной совместимости раздули код и ослабили независимую верификацию.

Он призвал к простоте, меньшему количеству криптопримитивов, критических для консенсуса, более сильным инвариантам, снижению статуса редко используемых функций до контрактов и к согласованию стоимости газа с реальным использованием ресурсов, приводя переход на proof-of-stake и недавние реформы стоимости газа в качестве примеров предыдущих «уборок».